однажды в Донецке

…Ну, покажи свои глазки... Солнце! И в них солнце!.. только совсем другое - холодное и пустое. Это - солнце смерти. Как оловянная пленка - твои глаза, и солнце в них оловянное, пустое солнце.

«Солнце мертвых» И.С. Шмелев

Сегодня по надобности ездил в Донецк. Давно я там не бывал и стоит отметить, что поездка эта произвела на меня удручающее впечатление.

… когда я вышел из дому утром, погода стояла волшебная. Два дня назад лил дождь, а теперь подморозило, все подсохло, ушла эта несносная слякоть. Туман клубами белой ваты стелился по улицам, цеплялся, словно одеяло, за проезжавшие машины и автобусы и оседал прекрасными белыми иголками инея на ветках деревьях и прочих «удобных» поверхностях. Иногда сквозь плотные тучи проблескивало солнце и я, посмотрев вверх, подумал, что, возможно, к обеду распогодится…

Желтая коробчонка 121-го дотрясла меня до Крытого, я посмотрел на часы и с беспокойством заметил, что сильно опаздываю. Пришлось прибавить скорости. Дальше одна мысль засела у меня в голове: как найти и не пропустить нужный мне адрес, я не особо глазел по сторонам. Но после того, как миссия была выполнена, я решил сбавить темп и немного осмотреться по сторонам. Путь мой лежал недалеко от Амстора возле ж/д вокзала Донецка. Там по ул. Благоева есть огромный красивый фасад сервисного центра КамАЗ. Возле него была металлическая ограда, вся укрытая пушистыми иголками инея – смотрелось очень красиво. Потом я заметил, что инеем покрыта не только ограда, но и дорожный знак, причем не только по краям, но и в середине. Объяснение этому могло быть только одно, я в нем убедился, когда подошел ближе: знак был весь в дырках от осколков. Я еще раз оглянулся на фасад КамАЗа: еще по дороге за посылкой я краем глаза заметил, что с ним что-то не так, но что – отфиксировать не смог. Сейчас все тоже стало ясно: по всей пластиковой конструкции хаотической россыпью расположились следы от осколков града. Я покрутил головой в поисках места, куда «прилетело», асфальт перед офисом и тротуар были целехоньки. Ага, вот. Через дорогу было какое-то строение из белого кирпича, разбитое снарядом в хлам. Уже невозможно было понять, дом это был, гараж или административное здание. Это все я заметил походя, не останавливаясь и не разглядывая все вокруг, как нечто диковинное. Как ни страшно, но к такому привыкаешь. Я уже не спеша добирался домой и заметил вдруг, как пуст Донецк, каким голым и унылым выглядит центр города в воскресенье в обед. Я спускался от студгородка до крытого и понял, что ТАКОГО Донецка я не видел раньше никогда. Даже ночью, даже 1 января. Даже в лютые морозы. Машин в центре практически нет (о пробках мы давно забыли), людей тоже. ВСЕ магазины и прочие заведения закрыты. Город словно заморозили: уныло и как бы нехотя снуют отдельные прохожие, редко проезжают машины и над всем этим, словно фантасмагорический неотъемлемый атрибут: волшебный иней, развесивший свои белые иглы во всех удобных местах. Было в этом что-то леденяще-пугающее. Может быть и сказочное, но жутковатое – в большей степени. В 121-м я уселся впереди, рядом с водителем, чтобы получше разглядеть все вокруг. Снега уже совсем не было – сошел с недавним дождем, так что колеса привычно гудели над побитым гусеницами асфальтом, мы проезжали Кальмиус. Лед уже встал и первые отчаянные фигурки рыбаков нехотя суетились отдельными черными точками на гладкой ровной поверхности. Вдруг сквозь тучи пробился луч солнца и осветил реку с укрытыми инеем деревьями по боками и медленно снующими людьми, словно луч прожектора – через туман на происходящее на подмостках действо зимней сказки. Такое впечатление, что передо мной предстала картинка наподобие тех, что выгравировывают лазером внутри сувенирных стеклянных брелков или пирамидок. Все было как будто заморожено в этом вязком туманном воздухе…

За что?.. Где эти все люди, которые наполняли жизнью не так давно этот прекрасный, большой и красивый город? Какая судьба их постигла и чем они занимаются сейчас? Сколько еды осталось у этих снующих по льду заядлых рыбаков? Ради забавы и выпивки вышли они сегодня на реку или в надежде хоть что-то съестное принести на кухню? Как скоро уедет отсюда эта молодая пара, резво перебегающая дорогу? Когда вернется жизнь сюда, в эпицентр тяжелой работы и хорошего отдыха? Когда опять появятся на улицах люди с улыбками на лицах в выходной день, в будние – спешащие на работу? Когда наполнятся смехом, весельем и музыкой неунывающие заведения Донецка – я соскучился, честное слово, за нашими хамоватыми официантами…

В таких мыслях мы доехали до Макеевки.. Люди начали выходить из автобуса, я тоже обернулся, чтобы вылезти со служебного места.

- Бабуль, возьми – водитель окликнул маленькую выходившую из автобуса старушку, одетую во что попало, протягивая ей десятку.

Та без слов умиленно улыбнулась, схватила и поцеловала его руку, приняв из нее деньги… я пошел домой.

ПОЛИТИЧЕСКИЕ РАЗМЫШЛЕНИЯ «СЕПАРАТИСТА»

«… если в бой не вступил с подлецом, с палачом,

значит в жизни ты был ни при чем, ни при чем».

В.С. Высоцкий

… о том, как это все случилось, к сожалению, сейчас можно сказать определенно, с большой вероятностью. Всем практически понятно, что Родина моя стала разменной монетой в геополитических манипуляций двух мегадержав нашего времени. И почти каждый знает, чем это противостояние закончится: Третья Мировая Война. Кое-кто говорит, что она уже началась со времен конфликта в Ираке, потом Сирии, а кто-то утверждает, что самое страшное впереди. Нам, как современникам, непосредственным участникам событий, сложно сказать, что сегодня, или месяц назад, что-то началось. Мы даже не можем точно сказать, с чего начались беспорядки у нас, в Украине. С разгона студентов 21 ноября 2013 года ОМОНом при правительстве Януковича? А может, этот процесс начался гораздо раньше, еще при оранжевом майдане Ющенко? Или, может быть, отсчет по-настоящему трагических событий начался после трусливого бегства Януковича? Сейчас это, по большому счету, не имеет значения…Не помню где, но я слышал или читал, что те отношения справедливости, которые мы представляем себе как высшие – каждому воздастся по делам его, например, если один человек сделал кому-то плохо, то в случае несчастия с ним мы обычно говорим: это тебе по справедливости, так вот, такого рода «справедливость» и способность социума к принятию и поддержанию такой справедливости типа «око за око», «как аукнется, так и откликнется» - является только самой начальной и первейшей ступенькой в моральном росте человечества и индивидуума в частности… При этом, правда, там не было ни слова сказано о том, что же является подлинной справедливостью и как следует ее понимать в самом доскональном смысле слова, наверное, это можно додумать, можно перечитать Достоевского с его Сонечкой. Одно могу сказать миллионы людей на земле кровью и потом участвуют в этих «справедливостных» механизмах, плохие это люди или нет, хотят они этого или нет. И так получилось, что мой край тоже втянуло в эту ужасную мясорубку? Подумать только, можно проехать всего менее сотни километров в любую, практически, сторону и мы там найдем людей, чей размеренный быт и устои пока еще мало чем нарушены. А чем они отличаются от моих сограждан и земляков из моего города? Ничем. Я думаю, что в радиусе километров пятисот среднестатистический работник не отличается ни менталитетом, ни достатком, ни убеждениями (если так, по-хорошему, положа руку на сердце). Но при этом одним на долю выпали такие лишения, которые вообразить в цивилизованном обществе в центре Европы просто немыслимо, а других беда миновала. И при этом эта единая по своей сути общность людей начинает люто ненавидеть друг друга.В сторону одних сыпятся обвинения в фашизме и национализме. А вот ты, да ты, читатель, скажи мне, хватит ли тебе духу и смелости отказаться брать зарплату (которую ты честно, без небрежения, заработал) у власти только потому, что она – фашистская, прийти и бросить ее в лицо начальнику, потому что он работает на Киев=фашистов, или же сняться и переехать куда-то в другое государство, а еще лучше – в лес, при этом взять с собой семью, детей и стариков – объяснить им все это, переехать только потому, что власть предержащие люди вдруг потеряли всяких страх, стали на путь откровенного нацизма и террора??? Или может быть тебе надо было бы из законопослушного гражданина прерваться в тех зазомбированных «детей», которые цепями, коктейлями Молотова и оружием прокладывали себе путь по улицам Киева, отбрасывая цивилизованную столицу на десятилетия назад с идеей, что именно ты строишь светлое будущее?? Нет, ты, как законопослушный гражданин будешь работать, получать деньги, выезжать на пикничок весной, шумно отмечать Новый год и День рожденья, а летом стараться выбраться на юга. Правда повсюду тебя будет преследовать фашистская символика, бесчинства будут новостным фоном, но ты будешь успокаивать себя мыслями вроде: «Господи, что люди творят! Точно звери. Но я же не такой. Я не поддерживаю это ни в каком смысле. Я просто вынужден жить в этой обстановке, потому что у меня семья и дети… Куда я с ними?»… И пусть тот, кто не согласен, первый поднимет с земли камень.В сторону других летят угрозы и насмешки, что, дескать, вы сами виноваты, что такая ситуация сложилась именно у вас! Вы и только вы жили в серых черных буднях, не уделяя должного внимания «национальному сознанию», тем самым «гідності» та «свідомості», которых, по мнению большинства «экспертов» так не хватает жителям Донбасса. Но пусть опять же поднимет с земли первым камень тот человек, который попробует испытать трудности тяжелого физического труда.

Человек берет робу, коногонку, залазит в «козу» и спускается в темень недр. Мы сейчас не говорим вообще о моральных и психологических вопросах работы шахтера. Сам факт того, что ты залазишь гораздо глубже той отметки, на которой принято хоронить людей, и одному Богу известно, чем закончится сегодняшняя смена – уже делает работу особенной. При этом положим руку на сердце и скажем, что условия труда в шахте не на высшем уровне. Постоянная, ежедневная, ежечасная, ежесекундная угроза для жизни накладывает что-то особенное на эти глаза, по которым шахтеры узнают друг друга: каждый день – как выдержанный бой.Перенесемся в металлургический цех, где вредные выбросы от шкварчащих опок, где обычная неосторожность и рассеянность может не только послужить причиной катастрофы, но и гибели товарищей по цеху, где одна из самых крепких материй в мире становится покорной и подвластной знаниям и умениям людей, где мышцы людей от тяжелой работы наливаются такой же сталью, как и обрабатываемые чушки, где любая оплошность, остановленная домна стоит миллионы.

А вот прямо в центре города строятся сразу несколько высоток. Где-то там, в облаках, кружит своей ажурной рукой башенный кран и снуют едва различимые точки. Кто же они? Бетонщики, монолитчики, крановщики, арматурщики, начальники участков и прорабы, промальповцы. Они надевают на себя максимально закрытую робу, с шеи до пят, чтобы не продуло, обувь должна быть удобной и не болтаться, каска – эти досадные 10 см над головой, которые вечно за все цепляются – тоже обязательна – хотя и она не защищает даже от падающего с высоты электрода. Зрение в постоянном напряжении, здесь на высоте, где пролеты еще без ограждений, где с этажа на этаж ведут деревянные качающиеся лестницы, где через вентотверстия в перекрытии запросто можно совершить путешествие на нулевой этаж, где на голом перекрытии даже летом дует неприятный ветер, словно ты в аэродинамической трубе, где ты можешь перецепиться через кусок арматуры, торчащей из монолита или по невнимательности задеть стрелой крана рабочих на верхней площадке – все эти люди каждый раз спускаясь на твердую землю про себя облегченно вздыхают, слава Богу, я сделал это своими ногами.

Есть еще немало достойных подробного упоминания профессий: инженеры, проектировщики, водители крупногабаритной техники, строители дорог, энергетики и др. Все они каждый день выходят на тяжелую работу, вернувшись с которой нельзя не выпить бутылку пива, и потом просто хочется спать. Я не говорю, что на западной и центральной Украине нет таких людей и профессий – есть. Но у нас их концентрация особенно высока. И разве этой своей тяжелейшей работой, этой отдачей себя на благо государства родного не является ли он наиболее значимым государственным человеком, сознательным, достойным своей страны, своего края, чем политические проституты, держащие нос по ветру??? Не лучше ли, "свидомее" и сознательнее, например инженер-строитель с десятилетним стажем работы в Донецке гражданина Ляшко? Честное слово, при всей моей тяге к одиозности, я бы ставил на первого.И вот представьте себе на минуточку, что пришел такой человек с шахты, цеха, стройки, производства, офиса, где были напряженные переговоры за честь этого украинского предприятия, с ресторана, где нужно поклониться любому посетителю, пришел такой человек домой, включил телевизор, а там ему говорят, что он «сепаратист», «проплаченный шпион Кремля», «вата» и пр. Что его нужно расстрелять, уничтожить, стереть с лица земли. За что? За то, что он каждый день рискует жизнью, большими деньгами в офисе? За то, что он имеет свое мнение и оно, какая досада, не совпадает с мнением правительства. А ведь когда-то в славные казацкие времена любого атамана могли взять за самое дорогое и скинуть с бочки, если хоть на йоту народ почувствует к нему недоверие. Ведь в нашей конституции написано, что именно народ является и законодательным органом и исполнительным, а наши органы власти – это всего лишь с л у г и народа! И кто это пытается унижать целый регион страны? Плевать дотационный он или нет, это_регион_нашей_страны. Какой-нибудь чиновник с поросячьими глазками и заплывшим лицом, брызжа слюной в объективы камер. Почему никто ни разу не вспомнил о дотационности любого другого региона, области? Ровенской, например, или Винницкой? Они не дотационные? ВСЕ регионы дотационные, деньги государства распределяются на все регионы, но Донбасс вдруг резко стал САМЫМ дотационным и ВСЕ люди на Донбассе поголовно стали ворами, убийцами и безнравственными сепаратистами. (О нравственности «Украины», кстати, в отдельных случаях следует вообще помалкивать, как, например, стриптиз в цветах украинского флага в ночных клубах – символично, символично).

Что сделает после этих обвинений работяга? Ничего. Он не привык обращать внимания на политиков, ему нет дела до этого. Но эта тенденция набирает все большие и большие обороты, формируются отряды вооруженных до зубов молодчиков, эдаких петушков, которые кричат, что эти работяги не такие уж и работяги, а так себе, мусор биологический – это уже зря. Эти люди каждый день привыкли идти как в бой, в отличие от этих петушков, которые привыкли больше драть глотку. Вполне естественно, что такой человек возьмет в руки сначала палку, а потом кое-что посерьезнее для того, чтобы отстоять свое видение вещей. Он снова идет каждый день в бой, и пусть здесь гораздо опасней, чем на работе, цели, которые движут этими людьми – гораздо выше. Они просты и понятны. Фашисты пришли к нам с оружием, мы их не звали, они наши братья, но они убивают наших жен и детей, государству плевать, а точнее – оно в этом заинтересовано. Кто, если не мы? И кто после этого бросит в них камень?..Жизнь сложна и, если начать долго разговаривать на эту тему, перестав выделять главное, можно вспомнить разные случаи и примеры с одной и другой стороны. Можно вспомнить, что этими людьми манипулируют. Манипулируют их патриотизмом, их позывами, их нуждой, их ценностями – это так. Это – со всех сторон. А точнее – стороны всего две: ты и весь остальной мир. Примеры предательства и героизма с обоих сторон, примеры грабежа и насилия, потому как человек, взяв в руки оружие, получив власть над другими людьми должен научиться с этой властью управляться и направлять ее в нужное русло, не всем это под силу. Можно кидать бесконечные обвинения в адрес ополченцев, которые имели наглость не согласиться с тем, что правительство обещало их поубивать, которые довели жителей своего региона до крайне бедственного, нищенского положения, которые волей-неволей в ответе за сложившуюся ситуацию (хотя в ответе за то, что появились ополченцы – виновата власть Украины). Но давайте не будем забывать, что именно умение брать ответственность в тяжелую минуту – черта сильного лидера. И чем тяжелее положение, тем сильнее человек, осмелившийся взять ответственность. Давайте посмотрим на политических импотентов Украины: никто из них не может выйти в перед и сказать: «Ребята, мы все в этом виноваты, я – в первую и самую главную очередь. Но я знаю что нужно делать». Нет. Сыплются обвинения на кого угодно: Путин, Америка, Европа – одни напали, другие кинули, третьи подставили и пр. Будущего у них нет, как бы прискорбно это ни было. А ведь, в первую очередь, виновато именно правительство Украины. Именно оно в ответе за все.

Я люблю Украину. Украину в том виде, в котором я помню ее с детства, в том виде, в котором я ее знал два года назад. Огромную прекрасную красивейшую страну, с превосходным великолепнешим Крымом с его головокружительными высотами и синевой моря, загадками Кара-Дага и пустынно-желтой, пышушей пустынным жаром крепостью Гени-Кале, с умопомрачительной красотой северных лесов с головокружительными верхушками громаднейших сосен и берез, солнцем, игриво прячущимся за их шатровыми кронами, с черными, словно углем выведенными, шахтными копрами Донбасса, меловыми срезами Святогорской лавры, четкими силуэтами вырисовывающимися на фоне заходящего солнца, величавой,  таинственной, полной загадок и истории архитектурой Львова с его остроконечными костелами, обкатанной брусчаткой и безмолвными четырьмя статуями у Ратуши, и улыбчивыми официантками во множестве «кав’ярень», с горьковатым запахом степи и внезапным порывом пыльного суховея летом на востоке, причудливой, сказочной подземной архитектурой соляных шахт и лазурной солнечностью Коктебеля,  с чудесным Уманьским парком, представляющим собой чудесное переплетение инженерии, искусства скульптуры, дизайна и архитектуры – поэмой в природе, с величественным чудом ДнепроГЭСа, достойным венцом человеческому труду, с приятной стариной самобытного хортицкого острова и пронзительным криком чаек у его берегов, с говором одесситов, который нельзя спутать ни с чем в мире, с нашими городами-героями, давшими достойный отпор врагу-фашисту, с тихими, зачарованными видами Десны, с Киевом – этим каштановым городом церквей, с прекрасными соборами и храмами в Донецке, Святогорске, Изюме, Харькове, Киеве, Почаеве – этот список можно продолжать бесконечно и это только то, что я успел повидать своими глазами, чувствовал, переживал – этого у меня не отнять. Я люблю ее и буду любить такой, какой она успела запасть в мое сердце, и, если Бог будет милостив, постараюсь и детям своим привить это чувство, хотя страны такой уже, скорее всего, не будет...

Ненавидеть и чуждаться же следует прежде всего плохих людей, а не людей, которые с запада или с востока, с севера или с юга. Враг рода человеческого постарался так, что их вдоволь везде. И, прости меня Господи, ни за что я бы не хотел поменяться душой ни с одним из украинских политиков на Страшном Суде…

29.11.14